Пленники Раздора. Книга третья - Страница 19

К оглавлению

- Она ж, как из пекла, полыхала.

Руста дернул плечом:

- А ныне полыхает?

- Нет... - удивлённо ответил наузник, глядя на свою подопечную.

- Ну, а коли нет, какого Встрешника её примочками пользовать? Дел других мало?

Донатос повернулся к выучам:

- Был жар у неё?

Один из ребят угрюмо кивнул:

- Ещё какой! А пока сюда притащили, пока настойку варил, она отживела. Вон, сидит, ногами болтает...

- Ты сколько уже на выучке? - рассердился Руста. - Если жара нет, чего вы тут вдвоем топчетесь вокруг здоровой?

Крефф был зол не на шутку.

- Погоди, Руста, - Донатос внимательно посмотрел в разноцветные глаза девушки. - Это я приказал, чтобы её со всем тщанием оглядели. И правда полыхала девка.

- Вон отсюда, - сверкнул глазами на выучей Руста.

Послушники исчезли раньше, чем он успел договорить.

- Донатос, - целитель повернулся к колдуну, - ты ж не дите малое, вон, голова, почитай, вся седая. Ты или не знаешь, отчего у девок иной раз хвори случаются? Ну, сам же видишь - здоровая. Да и я её оглядел уж всю. Может, у неё пора лунная подошла занемочь? А, может, просто истомилась в четырех стенах. Она уж которую седмицу у тебя носа из крепости не кажет. Вся прозрачная, как навь. Собаку и ту с цепи иногда спускают - побегать. Ты б хоть погулять её выводил.

Колдун в сердцах махнул рукой:

- Вот ведь наказанье! Что мне жалко её выпустить? Да на все четыре стороны. Только без меня нейдёт. А самому когда?

И он с досадой посмотрел на дурочку, во взоре которой светилось слепое обожание.

- Так чего ж ты хочешь тогда? - развел руками целитель. - Этак кто угодно зачахнет.

Обережник в ответ покачал головой и кивнул девушке:

- Идём. Ишь, расселась.

Светла заторопилась. Всунула ноги в валеные сапожки, накинула тулупчик, обмотала кудлатую голову платком и спросила с надеждой:

- Гулять?

Донатос про себя вздохнул. Какое "гулять"? Ему бы доползти до покоя, уткнуться мордой в сенник и выспаться...

- Иди уже, - подтолкнул он дурёху. - Всю душу вымотала.

- Родненький, устал? - на крыльце Башни целителей блаженная обернулась к спутнику и сострадательно коснулась плеча. - Идём, ляжешь, отдохнёшь. Я тебе похлёбки с поварни принесу...

Он глядел на неё, на то, как она суетилась, как светилась от счастья, что может быть полезна, может ухаживать за ним... Вот создадут же Хранители бестолочь такую!

- Не надо мне похлёбки. В лес идём. Гулять, - обережник с трудом выталкивал из себя слова. - А то, правда, загнёшься, скажут - уморил.

Нет, он бы не сожалел, случись дуре и впрямь загнуться, но ведь, стрясись чего с этой малахольной, как бы Клесх не насторожился, не передал Русая другому креффу. Ещё попустится уговорами Лесаны и отдаст парня, кому помягче. Да той же Бьерге! Она - баба, к тому же в тех самых летах, когда всякий делается жалостливым да мягким.

- Гулять? - Дурочка забежала вперёд, заглянула в глаза спутнику, стараясь угадать - не насмехается ли? - Прям так-таки гулять?

- Прям да. - Он пропустил её вперед, почти выталкивая за ворота крепости. - Ну. Гуляй.

Девушка обернулась, смерила креффа удивлённым взглядом:

- Как?

Он рассердился:

- А я почем знаю, как тебе гулять надо? Туда сходи или вон туда. От меня отстань только.

Светла тут же заплакала:

- Родненький, ты почто же меня гонишь? Куда же я туда пойду? Там ведь снегу по колена! Да и холодно! Идём домой, родненький, - и потянула его, дурища, обратно в Цитадель.

Но Донатос не дался. Схватил скаженную за плечо, подогнал пинком и направил в сторону леса.

- Пока три раза вокруг крепости не обойдешь, никакого дома. Иди. Я тут посижу, - он устроился на старом выворотне. - Ступай, ступай. Там, вон, белки. На них поглядишь. Может, ещё чего забавного увидишь.

Блаженная упёрлась:

- Одна не пойду. А ежели волк?

Колдун вздохнул. Да, о волках-то он не подумал. Да и зачем ей три круга вокруг крепости давать и, правда, в снегу увязнет... Ну вот что с ней делать?

- Ладно, идём до каменоломен. Там тропинка натоптанная. Туда сходим, обратно вернемся, как раз нагуляешься.

Девушка радостно кивнула и взяла спутника за руку.

Зимний лес был молчалив. Снег под ногами скрипел. Шумели деревья. День стоял не самый погожий - ветер нес с закатной стороны тяжелые тучи. К ночи быть метели...

Когда впереди показался старый лог, колдун собрался повернуть назад, но Светла удержала его.

- Что? - Донатос очнулся от своих размышлений.

- Свет ты мой ясный, - позвала девушка и посмотрела на обережника переливчатыми глазами. - Когда умру, хоть вспоминать будешь?

Крефф замер, глядя в безумные очи.

- Я тебя для того тут выгуливаю, чтоб померла? - строго спросил он.

Скаженная грустно улыбнулась и коснулась его щеки кончиками тёплых пальцев:

- Всякому свой срок отмерян. Однажды придётся прощаться, - её голос был тих и серьезен. - Хоть вспомнишь меня, глупую, иной раз? Или забудешь тотчас же?

Колдун смотрел на девушку и будто снова не видел в чертах её лица и во взгляде привычного безумия, не слышал в голосе беспокойства.

- Да ты, никак, к Хранителям собралась? - спросил обережник.

Она склонила голову на бок и улыбнулась:

- Нет, свет мой. Но ведь однажды придётся.

Донатос усмехнулся:

- Однажды всем придётся.

Скаженная вдруг прижалась к нему, сдавила в объятиях и прошептала:

- Нет-нет, как же я тебя оставлю-то? На кого брошу? Ты же ведь и поесть забываешь. А не озяб ли? Ещё расхвораешься...

Крефф с трудом высвободился из кольца неожиданно сильных рук.

- Обратно идём, - сказал он, с усталостью понимая, что короткое просветление, случившееся в скудном уме дурочки, завершилось.