Пленники Раздора. Книга третья - Страница 122

122

- Ты её не любишь? Или себя? - спросила она, наконец.

- Себя.

Девушка улыбнулась и поднялась со скамьи:

- Что она в тебе - дураке таком - нашла? Вот бы понять. Ладно, пойду хоть помоюсь с дороги. А ты думай, думай... Да не о себе. О ней думай.

Ратоборец улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было прежней грусти:

- Как сильно ты изменилась, - сказал он снова.

Лесана вздохнула:

- А вот наставник и... спутник прежний в один голос говорили, что я живу и не умнею.

Обережник покачал головой:

- Это они, любя.

Девушка усмехнулась:

- Да. Особенно второй. Кольцо не потеряй.

Она ушла.

И почему-то на душе было легко-легко.

* * *

По чести говоря, Люту очень повезло. Собственно, везение было его постоянным спутником. Нехватку Дара он искупал редкостной удачливостью. Во всяком случае, дураки именно так и считали. Лют дураком не был и цену своей удаче знал. Там, где Осенённый мог отбиться одной Силой, таким, как Лют, приходилось смекать и исхитряться.

Стая приняла его сперва настороженно, а потом брезгливо. Конечно, стая Серого. Особенно ближние. Но им не в чем было обвинить недавнего полонянина, поэтому оборотни лишь глумливо ухмылялись. Как же! Попался девке, потом, как пристяжного, она волочила его за собой, травила псами. И это с его-то гордыней!

Один из переярков Серого нарочито брезгливо фыркнул, когда Лют проходил мимо.

Оборотень замер. Медленно повернулся на звук. Из полумрака на него насмешливо смотрели жёлтые звериные глаза. Лют шагнул вперед, наклонился к волку.

- В носу свербит, чадо? - спросил он, узнавая молодшего из Осенённых ближней стаи.

Тот в ответ зевнул во всю пасть, показав чёрное нёбо и розовый язык.

- Перекидывайся, - приказал Лют.

В стае его положение было выше, чем у этого переярка. Лют, хотя и не Осенённый, но вожак. С вожаком, если не хочешь занять его место, приходится считаться. Молодшему Серого становиться вожаком стаи Люта было пока не по зубам, да и без надобности. Таким припадочным слаще по лесу носиться, людей жрать, да волчиц драть. Но, если Мара не вернется, обязательно отыщется тот, кто захочет помериться с её братом силой. А значит, нельзя выказывать слабость. Слабый гибнет первым. Надо тянуть время. Ждать возвращения сестры.

Тем времнем переярок поднялся с каменного пола пещеры, встряхнулся, перекидываясь. Парнем он оказался долговязым и нескладным, хотя на полголовы выше Люта. В кости же узкий, мосластый.

- Иди, спроси вожака, подтверждает ли он моё право тебя убить? - ровным голосом сказал оборотень. - Ты - Осенённый, но выказываешь неуважение. За это полагается схватка.

Парень испуганно стрельнул глазами в сторону дружков. Те растерянно переглядывались, понимая, что товарищу, как не выверни, нагорит.

Дурной нрав Люта знали все. Он был не самым ловким и сильным в стае, а не так давно ещё и охромел, но сумасбродства в нём хватало на двоих. Драться он умел и любил.

Поэтому теперь его противник с тоской понимал, что если идти к Серому, испрашивать разрешения на сшибку, то вожак обязательно полюбопытствует, с чего всё началось, а когда узнает, Марин брат будет в своём праве. Значит, зачинщику ссоры и обидчику не разрешат использовать Дар. А без Дара он даже колченогого супротивника одолеет вряд ли - тот старше, крепче, хитрее, а поединщику его едва минуло семнадцать вёсен.

С другой стороны, если Серый закроет глаза на оскорбление... Нет, не закроет. Допусти он в стае неправду, остальные начнут роптать. Поэтому...

- Он не хотел тебя обидеть, - выступил вперед парень чуть постарше и примирительно вскинул руки. - Просто...

Ну и что "просто"?

Ребята вновь переглянулись, подыскивая сколь-нибудь толковый повод.

- А по-моему хотел, - сказал Лют. - И очень старался.

Он уловил какое-то движение за спиной и даже подобрался для схватки, но учуял троих из своей стаи: Тала, Живу и Надея. Те стали позади, молчаливо поддерживая вожака.

- Нет! - тут же оживился мосластый, так как, наконец, понял, что даже если вдруг и одолеет противника, потом всё одно перехватит от Серого. - Прости. Задурил.

Лют внимательно поглядел на него и сказал:

- Считай, в долгу.

Тот кивнул:

- В долгу.

На том и разошлись. Драться Люту не хотелось. Плечо ему, хотя и поправили, но всё одно - рубец дёргало, как нарыв. Не скоро ещё заживет. Если бы этот щуплый дурак помнил про рану, то понял бы, что одержать верх в схватке ему вполне по силам. Но он не помнил.

- Зачем тебе такой должник? - покачал головой Тал. - От него проку, как от лишая на заднице.

- Пригодится, - пожал плечами оборотень и добавил: - Он Осенённый.

Вчетвером они двинулись вглубь пещеры. Лют знал - за ним теперь глядят. Наблюдают, слушают. И хотя то, что он рассказывал, подтверждали видоки, вожак ещё не скоро ослабит призор. Опять же Мара...

122