Пленники Раздора. Книга третья - Страница 47

Клесх помолчал и спросил:

- Отчего ты решил, будто за девку ваш вожак в силки пойдет?

Лют усмехнулся:

- Он её любит. Для волка семья и Стая - суть жизни. А они к тому же единоутробные. Он оттого так и переярился, что самого дорогого лишили.

- Глупо, - ответил на это Глава. - С чего он взял, что она убита? Обережники её с собой увезли, да, но ведь они знать не знали, что девка не человечьего племени. Убивать не собирались.

В ответ волколак пожал плечами:

- Он говорил, мол, сестра была скаженная - дура безобидная, которой Хранители малый срок отмеряли.

- Скаженная? - подал голос Нэд.

- Ей Каженник жилу затворил! - отозвалась стоящая рядом с Ихтором и всё это время молчавшая Огняна. - Я же вам сразу сказала. Не могла он волком перекинуться. Оттого и умирала. И умерла бы.

Девушка говорила убеждённо и напористо:

- Уж не знаю, как вам удалось её в зверя обратить. Столько дней ничего не получалось. А сама бы она не сумела. Жила-то, по которой Дар струится, у неё перекрыта была.

Клесх посмотрел на Огняну испытующе:

- А ты откуда такая умная? Откуда про Каженника, про жилу знаешь? А?

Ходящая растерялась:

- Так видно ж... вон, как её распирало. Дар закрытый выхода искал, а выхода нет. Оттого она и маялась. Что я, скаженных что ли не видела?

Смотритель Крепости обвел тяжелым взглядом всю честную братию и сказал:

- Донатос, иди вниз. Волчице надо дать крови. Успокоится, будем думать, как в человека обратить. Лесана, ты ведь дуре жилу отворяла? - Он дождался, покуда выученица кивнет, и сказал: - Без ума дело сделано. В другой раз, прежде чем лезть, куда не знаешь, хоть тех, кто умнее, спроси. А ежели бы отбиться не смогла? А ежели бы она в окно выскочила или на креффа кинулась? Ты о чем думала?

Лесана виновато потупилась:

- Я ведь не знала, что она оборотень. Её ж всю столько раз щупали...

Наставник в ответ покачал головой:

- Вот оттого, что мы тут ничего не знаем, у нас Ходящие по Цитадели расхаживают туда-сюда, как по лесу. Ладно. Забирай Люта и езжайте. Обоз вас уже заждался, ни к чему людей будоражить. Лют, добавить есть что? Если нет, Мира в пути, к зеленнику жду обратно. И, как я понял, кто такой Каженник - ты знаешь?

Оборотень кинул.

- Значит, о чем в дороге поговорить со своими спутниками, уже понял, - Глава обернулся к креффу целителей: - Ихтор и ты, рыжая, тут останьтесь. С вами разговор особый. Всё. Расходитесь.

- Мира в дому, - сказала Лесана, выводя Люта из покоя и с удивлением глядя на незнакомую ей рыжеволосую девушку. Кто ещё такая?

* * *

Когда все, кроме Нэда, который удобно устроился возле очага, удалились, Клесх посмотрел на Огняну. Та примостилась на краешке лавки, словно наказанная, смотрела янтарными глазищами и молчала. Однако было видно - не боится, скорее, печалится. Чему? Ихтор не глядел в её сторону, отсел, как отрекся.

- Так кто такой Каженник? - спросил Глава.

Девушка грустно улыбнулась:

- Злой дух из навьего царства. Является, когда захочет. Если встретит в чаще - не убежишь, не спасешься. Хоть из шкуры выпрыгни. Подойдет, коснётся - лишит ума и памяти, в сердце злобу вложит.

- Светла была спокойной... - заметил Клесх. - Никого не трогала, лопотала, всех пыталась приласкать...

Девушка пожала плечами:

- Она не могла обратиться. Это значит, её коснулись в детстве, когда в ней ещё зверь на лапы не встал. Она и рассудком помутилась оттого, что человеком осталась. Суть её вырвали.

- А теперь что же изменилось?

Девушка опять пожала плечами:

- Ей уж давно пора перекинуться. Луна, вон, в силу входит...

- Так она и прежде входила. Что-то ты, красавица, не договариваешь...

Огняна вздохнула:

- Да неужто непонятно? Женское в ней пробудилось. Зверь запертый на волю попросился. Влюбилась она. Вот и все.

Мужчины переглянулись.

- Влюбилась? - Глава не смог сдержать беззвучного хохота: - Хранители, что ж все через задницу-то у нас тут...

Нэд крякнул и спросил:

- Донатосу-то скажем?

Клесх против воли рассмеялся ещё пуще, уткнулся лицом в ладони и только плечи подрагивали.

Огняна переводила изумленный взгляд с Главы на Нэда, с Нэда на хмурого Ихтора, лицо которого было застывшим и безучастным.

- Ладно, красавица, - успокоившись, сказал повеселевший смотритель Крепости, - говори теперь, как тут очутилась?

Но вместо Огняны слово взял целитель. Рассказал, а потом спросил глухо:

- Что делать прикажешь, Глава?

Клесх развел руками:

- А что ту сделаешь? Выдели ей какой-нибудь покой из пустующих в людской, сходи к Нурлисе, одёжи попроси на смену. Да пристрой куда. Вон, у Койры шерсти - прясть, не перепрясть.

Крефф растерялся:

- А наузы?

- Наузы? - Клесх удивился. - Зачем ей наузы? Она, почитай, год здесь живет. Никого не покалечила. Даже тебя. Только не болтай никому, что Ходящая.

Последнее относилось уже к Огняне. Та кивнула.

- А скажи-ка, красавица. Обратно-то теперь Светлу в человека как обратить?

Девушка покачала головой:

- Научить только. Да здесь некому. - И поспешно добавила: - Я не смогу. Меня она разорвет тут же. Здесь нужен не просто зверь, а сильный да ещё и Осенённый. А коли его нет, можно лишь ждать - либо она сама с естеством совладает, либо так волчицей и останется. Но, ежели до следующей луны не перекинется, человеком уже не будет.

Глава мрачно кивнул.

- Идите.

...Когда целитель и его спутница вышли в коридор, девушка обернулась и, заглянув в обезображенное лицо, спросила:

- Ты злишься? Обиделся на меня?

Он покачал головой.

До людских покоев они дошли в молчании. Здесь Ихтор открыл первую незапертую дверь, кивнул в темноту пустого нетопленного покоя и сказал: