Пленники Раздора. Книга третья - Страница 37

- Не убьём, - подал голос со своего места молчавший доселе Ставр. - Ни мы их, ни они нас. Там луга. Просматривается всё на несколько перестрелов. Да ещё и снег. На нём любая точка приметна. Поэтому, ежели с кромки леса углядят, что нас много, оборону занять успеют. Но и нам их хорошо будет видать.

Велига потёр лоб и кивнул, соглашаясь с этим доводом.

- Ну, довольно спорить, - произнёс, наконец, Зван. - Надо идти. Если Серый и правда так озверел, то спокойной жизни здесь уже не будет. Я думаю обережников мало и они слабы. Сильный не просит помощи. Сильный берёт, что хочет. Они же обескровлены и отчаялись, раз готовы договариваться с теми, кого прежде истребляли, не задумываясь, - с нами. Да, мы можем не идти на встречу. Вот только, если откажемся, какая будет польза? Серый продолжит нападать на людей, продолжит мучить обережников, если сумеет ещё хоть одного взять в полон. Охотники закроются в городах, чтобы сохранить людей. Сами люди с наступлением не ночи даже - сумерек - будут прятаться по домам. А нам останется или с голоду звереть и дичать, или вместе с Серым без разбору жрать старых и малых, или с места сниматься и уводить Стаю. Но куда уводить? И как кормить? Скажи ему - мы согласны потолковать. Готовы выслушать. А там уже решим, помогать или нет.

Вожак гвоздил словами, а тот, кому вновь предстояло пускаться в путь (на сей раз обратный), слушал, глядя в пустоту. Серый - проклятое семя! Всех взбаламутил! Жили себе и жили, пока этот припадочный не объявился. А теперь, хоть камень на шею и в болото. Тварь дикая.

- Ну что, други? - обвел Зван тяжелым взглядом Осенённых. - Согласны со мной?

Дивен кивнул:

- Если возьмешь, с тобой пойду.

Мирег на другом конце стола вздохнул и признал:

- Ты дело говоришь. Ни прибавить, ни убавить. Как скажешь - так и поступим. Выбор невелик. Или идти против Серого, или против Цитадели. С какой стороны ни взгляни - отовсюду мертвечиной прёт и кровью пахнет.

Остальные согласно закивали.

Только Грозд спросил негромко:

- А если Цитадель не слаба? Если она хитра? Может, и сил у них в достатке, и мечей? Может, хотят всего лишь узнать, сколько нас тут? Рассорить промеж собой, а потом накрыть одним ударом?

Вожак горько усмехнулся:

- Тот, у кого сил в достатке, не позволил бы Серому веси рвать безнаказанно, одну за другой. Припомни-ка, когда такое было, чтобы несколько деревень да за одно лето? И уж точно, сильный не дал бы мучить обережников и не подсылал бы к нам Славена, чтоб вызывал потолковать.

Грозд задумался, а потом медленно кивнул:

- Твоя правда.

- Славен... - негромко сказал Зван.

- А? - встрепенулся посланник.

- Ляг, отдохни. На тебе лица нет. Весь серый. Скоро уж увидитесь, не изводись так. Ясну-то не тронут. Она для них - своя.

Ответом ему стала горькая усмешка.

Вожак на это лишь сочувственно развел руками:

- Ты сам свою судьбу выбирал. Вспомни. Говорили тебе - оставь девку подобру, не буди лихо. Но ты упёрся. А теперь вот пришла пора ответ держать, - мужчина вздохнул и уже мягче добавил: - Ладно, чего уж теперь судачить. Иди, отдохни. Мы пока ещё поговорим, покумекаем.

* * *

Лют сидел на лавке с плотно завязанными глазами. Глава сжалился. Не захотел смотреть, как пленник корчится, закрываясь от яркого солнечного света.

- Ты зачем его так привела? - спросил Клесх Лесану.

Та солгала:

- Повязку забыла.

- На вот, - Глава что-то бросил обережнице, та подхватила налету, шагнула к оборотню и приказала:

- Убери руки.

Он послушно отвел от лица ладони, а сквозь плотно зажмуренные веки катились и катились слезы. Но когда полоска мягкой замши плотно легла на глаза, стало легче. Волколак принюхался, пытаясь понять - чего ждать и сколько народу в покое.

От Лесаны пахло гневом - горьковатый острый запах, бередящий обоняние. Однако кроме девушки Лют унюхал ещё троих мужчин: самого Главу, колдуна, спутника обережницы и того седого мужика, которого называли посадником. Их запах не сулил беды, но оборотень всё одно сидел настороженный.

- Ты собирался помогать, Лют, - напомнил Клесх. - И, пожалуй, я решил, как именно использовать твоё рвение.

Надо же. Решил он. Волколак напрягся. Сейчас предложат какое-нибудь непотребство. Чего от них ещё-то ждать? Тут тебе и дочку припомнят, и ночные разговоры, и убитого Беляна, и снятый ошейник.

Он ошибся.

Сперва Глава расспросил о том, что могло случиться с Беляном, и Лют сказал всё, что ранее уже говорил Лесане.

- Тамир, - обратился Клесх к колдуну. - Может такое быть, чтобы от наузов Ходящий ошалел?

Несколько мгновений висела тишина, а потом молодой обережник ответил:

- Может. Мы ведь наузы обычно на покойников плетем. А Ходящие... все же хотя и не совсем живые, но и не мёртвые. Видать, постоянно в этих путах им и впрямь быть опасно.

- Ну, а раз опасно, - легко сказал Глава. - Забирайте его и увозите отсюда. Лесана, проедете по сторожевым тройкам. По пути узнаете - где какие дела. Там, где рук не хватает - поможете. Сторожевикам в каждую тройку передашь от меня кое-какие указания...

- А этот нам зачем? - удивилась девушка.

- При каждом детинце в городе есть псарни. Пусть собак натаскивают на живого волка.