Пленники Раздора. Книга третья - Страница 24

- А что ты всё лоб трёшь? - вдруг спросил мужчина. - Надысь тёрла. И ныне. Болит что ли?

Она кивнула:

- Болит... я головой ударилась сильно.

- Где же тебя так угораздило? Упала?

Девушка вздохнула:

- И упала, и ударили... Когда на деревню оборотни напали, на меня волк кинулся. Хорошо кобель наперерез ему метнулся, он и спас.

Мужчина смотрел внимательно, потом поднялся, похромал к куче чурбаков, взял один и сказал совсем пригорюнившейся Клёне:

- Поди, волку-то тому тоже досталось.

Об этом девушка не думала. А ведь, правда, оборотню, который на неё кинулся, могло перепасть от пса.

- Ступай, - негромко сказал Лют, заметив, как она, сама того не замечая, постукивает ногой об ногу, стоя в снегу. - У меня ещё работы много. А ты зябнешь. Нет, погоди. На вот.

И он нагнулся, пошарил возле поленницы, вытащил откуда-то охапку лучин:

- Держи. Я нарочно тебе наколол. А завтра приходи. Лисицу покажу.

Он не просил, не предлагал. Сказал и всё. Не было в голосе ни намека, ни обещания. Поэтому Клёна забрала лучины и ответила:

- Приду.

* * *

Бьерга крутила в руках погасшую трубку. Впервые в жизни острая на язык обережница не знала, что сказать. Радовало одно - вместе с ней не знали, что сказать и два других колдуна Цитадели: Лашта и Донатос. Сидели, глядели остановившимися взглядами в огонь, горящий в очаге, и молчали.

Тамир устроился в стороне от наставника и смотрел под ноги. Парня было жаль, потому что сейчас он более всего походил на виноватого первогодка, готовящегося отведать кнута. Бьерга в очередной раз удивилась, как удается Донатосу так пестовать своих подлетков, что они сперва ненавидят его люто, а потом, как отца родного почитают. Вон, и Тамир не знает, куда спрятаться от стыда, что доверил Главе то, чего не доверил креффу.

Клесх ходил по покою туда-сюда, угрюмо хмурясь. Нэд сидел за столом, постукивая пальцами по скобленым доскам, мрачный, как туча.

Да уж. Молодой Глава задал задачу. Огорошил.

- Ну, что молчите? - спросил, наконец, смотритель Цитадели. - Я не колдун. Мне предложить нечего. Жду, когда вы слово молвите. А уж чуть не треть оборота тишина. Донатос?

Наузник очнулся от размышлений, прожёг взглядом сидящего напротив выуча и ответил:

- Что сказать-то? Вот что? Любую навь упокоить надобно. Это тебе всяк подтвердит, не только я. Но как упокоить того, чьих костей по всей округе не собрать, а? Я не чудодей, чего ты ждешь?

Клесх нахмурился:

- Я жду решения. Или ты не понял, что у нас с одной стороны обережник, который Ходящих породил, навью бесприютной по болотам бродит. С другой - Серый с бешеной Стаей. А посеред ещё один мужик мается, тоже Осенённый, тоже неупокоенный. Что делать с Серым я знаю. Убить и шкуру содрать, чтобы на ворота Цитадели прибить заместо украшения. А вот, что делать с двумя другими я хочу услышать от вас. И услышу. Бьерга, может, хоть ты слово обронишь?

Колдунья задумчиво потерла переносицу:

- Донатос прав. Нам не приходилось иметь дела с такой древней навью. Как её упокаивать - одни Хранители ведают. А самое главное, где искать-то? Ну, положим, Тамир этого... как его... Волынца на Встрешниковых Хлябях видел. Так ведь и видел недолго, тот исчез и ищи свищи. Как его выманивать - не знаю. Ну, со вторым хоть что-то ясно - он, видать, на Ходящих тянется.

Лашта от этих слов оживился, вскинул голову:

- А ведь верно! Тамир первый раз его видел, когда девочку с собачкой встретил, а второй, когда оборотней в Невежи Лесана побила.

Донатос в ответ только покачал головой и спросил с привычной едкостью в голосе:

- Одному мне тут диковинным кажется, что выуч мой навь видит и говорить с ней умеет?

Обережники переглянулись:

- Не одному, - ответил за всех Нэд.

- Так, может, они и не на оборотней или там ещё что-то идут, а на моего дуболома?

Тамир хмуро поглядел на наставника, но промолчал.

- Думаешь, на парня выманить удастся? - с сомнением спросил Нэд.

- Не к спеху нам их выманивать, - сказал Клесх. - Сейчас от Серого вреда куда больше, чем от нави. Но и забывать о них - не дело. Две души Осенённые маются. Решать надо. Сегодня. Сейчас. Ну?

Колдуны опять переглянулись, ответил за всех Лашта:

- Глава, как быть и без того ясно. Мы же сказали - упокоить обоих. От смерти их беда на десятки поколений обрушилась. Да только неведомо никому - как это делать. Сколько крови пролить? Какой наговор твердить? А самое главное - к чему души привязать, коли останков нет?

- А если к человеку? - негромко спросил со своего места Тамир. - Если к человеку живому привязать, тогда как?

Донатос смерил выуча задумчивым взглядом и спросил:

- К живому человеку? Можно. Ненадолго.

Крефф колдунов задумался. Что ж, если Клесх хочет услышать решение. Пусть слушает:

- Если взять кого из выучей молодших, с Даром послабее. Навь, она ведь к живому тянется, плоть ищет. Вот если выуча взять...

- Ты совсем очумел? - спросил Нэд.

Донатос хлопнул себя по колену:

- Глава сказал - решать надо, как быть. Я вам говорю, как быть. Чего не так?

- Кроме того, что ты предлагаешь двоих молодших послушников убить? - холодно спросила Бьерга.

В ответ колдун зло выдохнул:

- Ты другой способ знаешь? Навь без плоти упокоить тяжко. Забыла? Иной раз трех-четырех колдунов надо, чтобы обычную душу отпустить. А тут две. Да ещё Осенённые, да ещё столько лет мыкающиеся. Тут хоть вся Цитадель досуха кровь из жил сцеди - не поможет. Пока единственное решение, какое мне известно - привязать мёртвые души к живым телам. И упокоить. Ежели тебе другое что известно, так говори. Я послушаю.

Клесх опять прошёлся туда-сюда, замер у окна и ответил: